Путь к «Болеро»: от звуковых дорожек к ритму малого барабана

«Болеро» Мориса Равеля — одно из самых узнаваемых музыкальных произведений XX века. Интересно, что многие не сразу вспоминают его название, но достаточно включить буквально первые такты — и мелодия мгновенно узнаётся.

И, возможно, перед чтением этого текста имеет смысл ещё раз включить «Болеро» или хотя бы мысленно восстановить его звучание — тогда сама логика работ и то внутреннее напряжение, о котором здесь идёт речь, будут восприниматься гораздо точнее.

▶ Послушать «Болеро»   (музыка откроется в новой вкладке)

Идею картины, связанной с «Болеро» Равеля, я вынашивала почти год. Но интересно, что путь к этим работам был совсем не таким прямым, как может показаться сейчас, когда найденное решение выглядит почти очевидным и напрямую указывает на само произведение.

В начале мне вообще не приходило в голову переносить на картину ритм малого барабана. Я просто пыталась понять, как визуально передать само ощущение «Болеро» — это бесконечное нарастание, крещендо, движение к кульминации.

Сначала я думала через звук как таковой. Смотрела на звуковые дорожки, на диаграммы громкости, пыталась понять, можно ли через них передать развитие произведения. И тогда мне казалось, что для этого картина должна быть сантиметров 50–60 в высоту и не меньше двух метров в длину — очень вытянутой, чтобы успеть передать всё это постепенное развитие и нарастание массы, которое в «Болеро» происходит почти незаметно, но при этом непрерывно усиливается. Я делала эскизы, в которых всё строилось именно на нарастании массы, ширины и плотности. Но было понятно, что такой подход не передаёт главного — ритма.

Потом началась огромная исследовательская работа. Я стала изучать ноты, разбирать структуру «Болеро» буквально по тактам. И именно тогда произошло, наверное, главное открытие всего проекта: я поняла, что в основе произведения лежит повторяющийся двухтактовый ритм малого барабана, который практически без изменений проходит через всё произведение.

На слух это вообще не очевидно. Даже если слушать «Болеро» много раз, внимание всё равно уходит в оркестр, в мелодию флейты, в постепенное подключение инструментов. Кажется, будто ритм тоже меняется и развивается вместе со всем произведением. Но когда начинаешь смотреть в ноты, приходит почти шокирующее осознание: всё держится буквально на двух повторяющихся тактах.

И вот именно в этот момент стало проясняться, как должна строиться картина.

Дальше началась уже совсем другая работа: бесконечные расчёты, поиск масштаба, количества рядов, размеров «ударов», расстояний между ними. Я делала маленькие промежуточные варианты, проверяла, сколько тактов помещается в формат, как будет восприниматься ритм, как должен развиваться рельеф, где должна появляться кульминация. Как вписать в картину мелодию флейты и передать нарастание массы звучания симфонического оркестра.

Когда я начала работать над первой, горизонтальной картиной, а это очень длительный процесс как минимум с технологической точки зрения, в какой-то момент пришло очень ясное ощущение: сама концепция настолько сильная, что ограничиться одной работой просто невозможно. И тогда появилась идея второй картины — вертикальной.

Мне хотелось ещё глубже прожить само «Болеро», но уже иначе: через другой формат, другую композицию, другую цветовую систему. Если первая работа больше связана с ритмом и пульсом, то во второй на первый план вышло именно крещендо — движение к кульминации.

Вертикальная работа оказалась значительно сложнее. Особенно композиционно. Нужно было удержать кульминацию в верхнем правом углу так, чтобы она действительно собирала всё движение картины, но при этом не разрушала пространство и не перетягивала на себя абсолютно всё внимание. Приходилось местами буквально отбивать текстурную пасту, менять рельеф, заново выстраивать отдельные участки композиции и совершать филигранные тональные доводки уже при помощи лессировок масляной краской.

Но сейчас, когда обе работы завершены, я абсолютно довольна результатом. Для меня это одни из самых точных и самых глубоких вещей, которые мне удалось сделать за последнее время.

И, что интересно, на этом история, кажется, не заканчивается.

Сейчас я всё больше думаю о третьей работе, связанной с «Болеро». Скорее всего, это будет большой красный квадрат метр на метр. И в ней кульминация уже не будет находиться на краю композиции. Наоборот — она окажется внутри пространства картины, а вокруг появится поле той энергии, которая продолжает существовать уже после завершения произведения.

Потому что «Болеро» заканчивается очень резко, но его воздействие не исчезает сразу. Внутри человека всё ещё продолжают звучать ритм, напряжение, отголоски этой нарастающей массы. И мне очень хочется попробовать передать именно это состояние в следующей работе.

Перейти к работам.

Равель. Болеро. Пульс Равель. Болеро. Крещендо