Что остаётся после «Болеро»

Это уже третья картина, посвящённая «Болеро» Мориса Равеля.

Если предыдущие работы были связаны с исследованием структуры произведения и движением к кульминации, то эта работа появилась из другого вопроса.

Что остаётся после того, как музыка закончилась?

И, возможно, перед чтением этого текста имеет смысл ещё раз включить «Болеро» или хотя бы мысленно восстановить его звучание. Тогда состояние, о котором идёт речь дальше, будет восприниматься гораздо точнее.

▶ Послушать «Болеро»   (музыка откроется в новой вкладке)

Когда я работала над первыми двумя картинами серии, мне казалось, что основная тема произведения — это нарастание. Повторяющийся ритм малого барабана, постепенное подключение инструментов, движение к мощной кульминации.

Но после завершения второй работы стало понятно, что меня продолжает интересовать ещё одна часть этого опыта.

Не сама кульминация.

А то, что происходит после неё.

«Болеро» заканчивается очень резко. Но его воздействие не исчезает в ту же секунду. Внутри ещё продолжают звучать ритм и энергия движения. Тело ещё помнит, а внутренний слух продолжает воспроизводить музыку.

Именно это состояние стало отправной точкой для третьей картины.

В отличие от двух предыдущих работ, здесь уже нет необходимости показывать развитие произведения от начала до конца. Поэтому композиция стала квадратной, а сама структура свободнее.

Основой по-прежнему остаётся ритм малого барабана. Расстояния между элементами построены по тому же принципу, что и в предыдущих картинах серии. Но теперь внимание смещается не к движению вперёд, а к волнам, которые продолжают распространяться даже после кульминации.

Эта работа с самого начала задумывалась красной. Красный здесь — цвет страсти, интенсивности, жизненной силы и той энергии, которая достигает максимума в кульминации «Болеро», а затем ещё долго продолжает звучать внутри человека.

И название «Послевкусие»  отражает суть работы невероятно точно и тонко. Мне нравится, что это слово добавляет к картине ещё один слой чувственного восприятия. Музыку мы слышим. Картину воспринимаем зрением. Рельеф делает её почти осязаемой. А послевкусие относится уже ко вкусу — ещё одному телесному способу переживания опыта.

Именно это ощущение и стало главной темой третьей картины серии.

Для меня эта работа стала естественным завершением серии. Сейчас мне кажется, что именно в ней собрались вместе ритм, кульминация и то состояние, которое остаётся после них.

Перейти к работе.

Две другие работы серии: